Дневник поэта. Ховрин М.

тили женщину и поддержали её, словно живой гамак.   Мать закрыла глаза.   Провалилась в глубокий сон.   Мир вокруг погрузился в зыбкий туман.   Звуки исчезли.   Время остановилось.   Нелида осталась стоять возле ребёнка.   Серая дымка над ним стала почти чёрной.   Она поднялась над столом, вытянулась и на мгновение приняла очертания высокой худой фигуры.   Из тьмы пришёл шёпот:   — Не тебе решать.   Нелида не отступила.   — Сегодня решаю я.   Дымка заколебалась.   Потянулась к её руке.   — Отступи.   В печи громко треснуло полено, хотя огонь оставался неподвижным.   Чёрная фигура приблизилась.   — Он уже мой.   Нелида опустила ладонь на грудь мальчика.   — Нет.   — Ты не удержишь его.   Зелёные глаза ведьмы начали медленно белеть.   — Имя моё Нелида.   Тёмная сущность дёрнулась.   Словно имя ударило её сильнее любого заклинания.   Чёрная дымка потекла вниз, к полу, распадаясь на тонкие полосы. Они скрылись в щелях между досками.   Последним исчез шёпот:   — Слышу тебя, Нелида…   В избе вновь стало тихо.   Ведьма провела ладонью по волосам ребёнка.   — Вот и хорошо, малыш.   Мальчик глубоко вдохнул.   Туман начал рассеиваться.   Белизна медленно сошла с глаз Нелиды. На одно короткое мгновение в зелёных зрачках вспыхнули огненные искры.   Дыхание ребёнка стало ровным.   На щеках появился здоровый румянец.   Ветви, удерживавшие мать, втянулись обратно в стены.   Женщина вздрогнула и открыла глаза.   Сначала она не поняла, где находится.   Потом увидела сына.   Его грудь поднималась.   Ровно.   Спокойно.   — Он жив?   Мать вскочила с лавки.   — Скажи, он жив?   — С ним всё будет хорошо. Пусть поспит и наберётся сил.   Голос Нелиды звучал устало.   Женщина бросилась к столу, прижала ладонь ко лбу ребёнка и заплакала.   Жар исчез.   Мальчик дышал.   Жил.   — Спасибо… Господи, спасибо…   Она попыталась схватить Нелиду за руки, но ведьма отступила.   — Не благодари раньше времени.   Женщина замерла.   — Что?   — Теперь твоя цена.   Нелида впервые посмотрела матери прямо в глаза.   Казалось, этот взгляд видел не лицо, а всё то, что человек пытался спрятать даже от самого себя.   — Сколько я должна? — торопливо спросила женщина. — У нас есть золото. Муж не позволил мне идти сюда, поэтому я ничего не взяла. Но он отдаст всё, когда увидит сына здоровым.   — Моя плата не измеряется золотом.   — Тогда какая?   Нелида молчала.   Женщина прижала ребёнка к груди.   — Скажи. Я отдам всё, что попросишь!   Ведьма не отвела взгляда.   — Эти слова и есть твоя цена.   Женщина растерянно замерла.   Она ещё не понимала, что именно пообещала.   И кому.   — Ступай домой, — произнесла Нелида. — Дождь закончился.   Дверь сама собой распахнулась.   Снаружи было светло и сухо, словно ночной бури никогда не существовало.   Злыбка поднялся, широко зевнул и вышел на крыльцо.   — Он проводит тебя.   Женщина осторожно взяла сына на руки.   — Как тебя зовут? Я буду молиться за тебя.   — Тебе не нужно знать моё имя.   Нелида посмотрела на спящего мальчика.   — И помни об оплате.   Женщина вышла.   Огромный седой пёс спустился на тропу и оглянулся, приглашая следовать за собой.   Дверь закрылась.   Нелида осталась одна.   На столе лежала чаша с остатками отвара.   Из щели между досками всё ещё тянуло холодом.   Ведьма знала: ребёнок будет жить.   И знала другое.   Рано или поздно ей придётся забрать то, что было обещано.   — — —   Это вторая линия романа «Тёмная сторона».   Марк умеет входить в пространство между мгновениями.   Нелида видит свет через тьму — и никогда не совершает чудес без последствий.   Как вы думаете, что может стать платой за спасённую жизнь?

ТЁМНАЯ СТОРОНА   Пролог. Цена спасённой жизни Августовская пуща. 1706 год   Дождь хлестал по лицу.   Слёзы смешивались с холодными каплями, обжигали глаза и застилали взгляд. Прижимая к груди умирающего сына, женщина брела по ночной лесной тропе к последней надежде на спасение.   Она рыдала, спотыкалась на размытой дороге и уже не понимала, куда идёт.   — Карр!   Сквозь шум ливня и раскаты грома донёсся вороний крик.   Женщина вздрогнула и обернулась, торопливо вытирая глаза.   — Карр… Каррр… Каарр…   Крик повторился.   Среди тёмных ветвей она различила ворона. Казалось, лунный свет касался только его одного. Дождевые капли не задерживались на чёрных перьях, словно невидимая сила отводила их в сторону.   Ворон сорвался с ветки и перелетел дальше.   — Каарр!   Собрав остатки сил, женщина последовала за птицей.   Вскоре среди елей показался крепкий рубленый дом.   На пороге стояла ведьма.   Дверь была открыта. Дождевые капли скатывались вокруг хозяйки дома так же странно, как вокруг ворона, будто наталкивались на невидимую преграду.   Женщина ожидала увидеть старуху.   Но ведьма оказалась совсем иной.   Молодой.   Высокой.   Красивой той тяжёлой, тревожной красотой, рядом с которой человек невольно опускал глаза.   Больше всего пугал её взгляд — зелёный и неподвижный, как вода в глубоком болоте.   — Проходи в избу, — сухо сказала ведьма.   — Мой сын… Он умирает! Прошу, спаси его!   Ведьма молча развернулась и вошла внутрь.   Женщина последовала за ней.   Первое, что она почувствовала, переступив порог, — запах трав.   В избе было тепло.   Огромная белёная печь занимала почти половину стены. На её боках висели плетёные обереги, а в побелке виднелись потёртые знаки, больше похожие на древние символы, чем на украшения.   У дальней стены стояли полки с глиняными горшками и ступками.   Посреди комнаты возвышался тяжёлый деревянный стол. Его ножки напоминали корни старого дерева, а из трещины в древесине пробивался молодой зелёный побег.   На столе лежала раскрытая книга в потемневшем кожаном переплёте.   Под потолочной балкой сидел ворон.   В углу дремал огромный седой пёс.   Из щелей между половицами выглядывали тонкие корни.   — Положи ребёнка на стол, — сказала ведьма.   Мать осторожно выполнила приказ.   — Как ты узнала, что я иду к тебе? Я заблудилась… Потом появился ворон. Он вывел меня из леса.   Она бросила взгляд на птицу.   — Потому что ты слишком громко рыдала на весь лес. Черногор тебя услышал.   Ведьма указала на лавку.   — Сядь и жди.   Женщина опустилась, закрыла лицо руками и снова начала всхлипывать.   Ведьма медленно повернула голову.   — Мне нужна тишина.   Её голос оставался спокойным.   — Прекрати выть, иначе я выставлю тебя под дождь.   Мать сразу умолкла.   Ведьму звали Нелида.   Она подошла к ребёнку и несколько мгновений всматривалась в его лицо.   Мальчик почти не дышал.   Губы посинели. Кожа была горячей, но пальцы уже начали холодеть. Вокруг маленького тела словно сгущалась невидимая серая дымка.   Нелида сняла с полки ступу.   Положила в неё несколько трав, растёрла их и добавила воды. Затем осторожно подняла голову ребёнка и влила ему в рот несколько глотков отвара.   Мальчик не отреагировал.   Мать приподнялась с лавки.   — Он будет жить?   — Будет.   Ответ прозвучал так, будто Нелида сообщила не надежду, а уже принятое решение.   Она положила ладонь на грудь ребёнка и заговорила на незнакомом языке.   Огонь в печи вспыхнул ярче.   Огромный пёс поднял голову и тихо заскулил.   — Тише, Злыбка, — произнесла Нелида. — Жар сильнее, чем я думала.   — Что с ним? — прошептала мать.   Нелида не ответила.   Стол под ребёнком вздрогнул.   Будто что-то внутри древесины пыталось проснуться.   По поверхности прошла тонкая трещина, и из неё показался молодой зелёный побег.   — Не сейчас, — сказала ведьма, не оборачиваясь.   Воздух в избе задрожал.   На женщину навалилась тяжесть. Она попыталась подняться, но тело перестало слушаться.   Всхлипы стихли сами собой.   Из стены вытянулись гибкие ветви. Они осторожно обхва

Время остановилось. Нелида осталась стоять возле ребёнка. Серая дымка над ним стала почти чёрной. Она поднялась над столом, вытянулась и на мгновение приняла очертания высокой худой фигуры. Из тьмы пришёл шёпот: — Не тебе решать. Нелида не отступила. — Сегодня решаю я. Дымка заколебалась. Потянулась к её руке. — Отступи. В печи громко треснуло полено, хотя огонь оставался неподвижным. Чёрная фигура приблизилась. — Он уже мой. Нелида опустила ладонь на грудь мальчика. — Нет. — Ты не удержишь его. Зелёные глаза ведьмы начали медленно белеть. — Имя моё Нелида. Тёмная сущность дёрнулась. Словно имя ударило её сильнее любого заклинания. Чёрная дымка потекла вниз, к полу, распадаясь на тонкие полосы. Они скрылись в щелях между досками. Последним исчез шёпот: — Слышу тебя, Нелида… В избе вновь стало тихо. Ведьма провела ладонью по волосам ребёнка. — Вот и хорошо, малыш. Мальчик глубоко вдохнул. Туман начал рассеиваться. Белизна медленно сошла с глаз Нелиды. На одно короткое мгновение в зелёных зрачках вспыхнули огненные искры. Дыхание ребёнка стало ровным. На щеках появился здоровый румянец. Ветви, удерживавшие мать, втянулись обратно в стены. Женщина вздрогнула и открыла глаза. Сначала она не поняла, где находится. Потом увидела сына. Его грудь поднималась. Ровно. Спокойно. — Он жив? Мать вскочила с лавки. — Скажи, он жив? — С ним всё будет хорошо. Пусть поспит и наберётся сил. Голос Нелиды звучал устало. Женщина бросилась к столу, прижала ладонь ко лбу ребёнка и заплакала. Жар исчез. Мальчик дышал. Жил. — Спасибо… Господи, спасибо… Она попыталась схватить Нелиду за руки, но ведьма отступила. — Не благодари раньше времени. Женщина замерла. — Что? — Теперь твоя цена. Нелида впервые посмотрела матери прямо в глаза. Казалось, этот взгляд видел не лицо, а всё то, что человек пытался спрятать даже от самого себя. — Сколько я должна? — торопливо спросила женщина. — У нас есть золото. Муж не позволил мне идти сюда, поэтому я ничего не взяла. Но он отдаст всё, когда увидит сына здоровым. — Моя плата не измеряется золотом. — Тогда какая? Нелида молчала. Женщина прижала ребёнка к груди. — Скажи. Я отдам всё, что попросишь! Ведьма не отвела взгляда. — Эти слова и есть твоя цена. Женщина растерянно замерла. Она ещё не понимала, что именно пообещала. И кому. — Ступай домой, — произнесла Нелида. — Дождь закончился. Дверь сама собой распахнулась. Снаружи было светло и сухо, словно ночной бури никогда не существовало. Злыбка поднялся, широко зевнул и вышел на крыльцо. — Он проводит тебя. Женщина осторожно взяла сына на руки. — Как тебя зовут? Я буду молиться за тебя. — Тебе не нужно знать моё имя. Нелида посмотрела на спящего мальчика. — И помни об оплате. Женщина вышла. Огромный седой пёс спустился на тропу и оглянулся, приглашая следовать за собой. Дверь закрылась. Нелида осталась одна. На столе лежала чаша с остатками отвара. Из щели между досками всё ещё тянуло холодом. Ведьма знала: ребёнок будет жить. И знала другое. Рано или поздно ей придётся забрать то, что было обещано. — — — Это вторая линия романа «Тёмная сторона». Марк умеет входить в пространство между мгновениями. Нелида видит свет через тьму — и никогда не совершает чудес без последствий. Как вы думаете, что может стать платой за спасённую жизнь?

ТЁМНАЯ СТОРОНА Пролог. Цена спасённой жизни Августовская пуща. 1706 год Часть 1 из 3 Дождь хлестал по лицу. Слёзы смешивались с холодными каплями, обжигали глаза и застилали взгляд. Прижимая к груди умирающего сына, женщина брела по ночной лесной тропе к последней надежде на спасение. Она рыдала, спотыкалась на размытой дороге и уже не понимала, куда идёт. — Карр! Сквозь шум ливня и раскаты грома донёсся вороний крик. Женщина вздрогнула и обернулась, торопливо вытирая глаза. — Карр… Каррр… Каарр… Крик повторился. Среди тёмных ветвей она различила ворона. Казалось, лунный свет касался только его одного. Дождевые капли не задерживались на чёрных перьях, словно невидимая сила отводила их в сторону. Ворон сорвался с ветки и перелетел дальше. — Каарр! Собрав остатки сил, женщина последовала за птицей. Вскоре среди елей показался крепкий рубленый дом. На пороге стояла ведьма. Дверь была открыта. Дождевые капли скатывались вокруг хозяйки дома так же странно, как вокруг ворона, будто наталкивались на невидимую преграду. Женщина ожидала увидеть старуху. Но ведьма оказалась совсем иной. Молодой. Высокой. Красивой той тяжёлой, тревожной красотой, рядом с которой человек невольно опускал глаза. Больше всего пугал её взгляд — зелёный и неподвижный, как вода в глубоком болоте. — Проходи в избу, — сухо сказала ведьма. — Мой сын… Он умирает! Прошу, спаси его! Ведьма молча развернулась и вошла внутрь. Женщина последовала за ней. Первое, что она почувствовала, переступив порог, — запах трав. В избе было тепло. Огромная белёная печь занимала почти половину стены. На её боках висели плетёные обереги, а в побелке виднелись потёртые знаки, больше похожие на древние символы, чем на украшения. У дальней стены стояли полки с глиняными горшками и ступками. Посреди комнаты возвышался тяжёлый деревянный стол. Его ножки напоминали корни старого дерева, а из трещины в древесине пробивался молодой зелёный побег. На столе лежала раскрытая книга в потемневшем кожаном переплёте. Под потолочной балкой сидел ворон. В углу дремал огромный седой пёс. Из щелей между половицами выглядывали тонкие корни. — Положи ребёнка на стол, — сказала ведьма. Мать осторожно выполнила приказ. — Как ты узнала, что я иду к тебе? Я заблудилась… Потом появился ворон. Он вывел меня из леса. Она бросила взгляд на птицу. — Потому что ты слишком громко рыдала на весь лес. Черногор тебя услышал. Ведьма указала на лавку. — Сядь и жди. Женщина опустилась, закрыла лицо руками и снова начала всхлипывать. Ведьма медленно повернула голову. — Мне нужна тишина. Её голос оставался спокойным. — Прекрати выть, иначе я выставлю тебя под дождь. Мать сразу умолкла. Ведьму звали Нелида. Она подошла к ребёнку и несколько мгновений всматривалась в его лицо. Мальчик почти не дышал. Губы посинели. Кожа была горячей, но пальцы уже начали холодеть. Вокруг маленького тела словно сгущалась невидимая серая дымка. Нелида сняла с полки ступу. Положила в неё несколько трав, растёрла их и добавила воды. Затем осторожно подняла голову ребёнка и влила ему в рот несколько глотков отвара. Мальчик не отреагировал. Мать приподнялась с лавки. — Он будет жить? — Будет. Ответ прозвучал так, будто Нелида сообщила не надежду, а уже принятое решение. Она положила ладонь на грудь ребёнка и заговорила на незнакомом языке. Огонь в печи вспыхнул ярче. Огромный пёс поднял голову и тихо заскулил. — Тише, Злыбка, — произнесла Нелида. — Жар сильнее, чем я думала. — Что с ним? — прошептала мать. Нелида не ответила. Стол под ребёнком вздрогнул. Будто что-то внутри древесины пыталось проснуться. По поверхности прошла тонкая трещина, и из неё показался молодой зелёный побег. — Не сейчас, — сказала ведьма, не оборачиваясь. Воздух в избе задрожал. На женщину навалилась тяжесть. Она попыталась подняться, но тело перестало слушаться. Всхлипы стихли сами собой. Из стены вытянулись гибкие ветви. Они осторожно обхватили женщину и поддержали её, словно живой гамак. Мать закрыла глаза. Провалилась в глубокий сон. Мир вокруг погрузился в зыбкий туман. Звуки исчезли.